Афганский излом

Небольшое помещение пивного бара было на половину заполнено посетителями. Игорь сел за пустующий столик. Неторопливо потягивая пиво, он невольно стал прислушиваться к разговору парней, расположившихся по соседству. Его ровесники, видимо, находились здесь уже долго. Поэтому, как ни старались говорить тихо, их голоса были хорошо различимы в приглушенном шуме зала. Привлекли в их разговоре названия городов, которые уже несколько лет в Союзе были у всех на слуху. Игорь взял свою кружку, и подошел к соседнему столику.
– Разрешите к вам присоединиться?
На Игоря уставились две пары глаз, которые излучали недоумение. Непрошенному гостю они были явно не рады.
– Я невольно услышал ваш разговор…, – Игорь немного замялся, пытаясь найти подходящие слова. – Вы из Афганистана?
Напряженный и мрачный взгляд парней давал понять, что они не собираются вступать в разговор с незнакомым человеком.
– Ребята, я такой же, как и вы, – Игорь вытащил удостоверение офицера и бросил на стол.
Один из парней взял удостоверение и внимательно изучил. Его взгляд сразу подобрел.
– Ну, что, давай за знакомство, – из под стола вынырнула бутылка водки. – Меня зовут Сергеем, а его Антоном.
– Говорят, что министр обороны дал указание, как можно больше  офицеров прогнать через Афган? – спросил Игорь, когда с формальностями было покончено.
– Возможно, – равнодушно пожал плечами Сергей.
– А как вы туда попали? – поинтересовался Игорь.
– По глупости, – усмехнулся Сергей. – Я накосячил по пьяному делу. Командование предложило выбрать из двух зол: «Либо увольнение из армии, либо, выполнить свой интернациональный долг в добровольном порядке». У Антона та же история.
– Я по наивности решил, что буду сидеть в штабе, – рассмеялся Антон. – Связист, он и в Африке связист. Прошли те времена, когда мои собратья под свист пуль тащили катушки с проводами. Распределили в ВДВ. Сидел, как и предполагал в штабе. Обеспечивал связь, да бойцов учил пользоваться рацией. Но, однажды погиб командир взвода, и меня временно поставили на его место. Правду в народе говорят, что нет ничего постояннее временного. Впрочем, я не в обиде. Мне понравилось воевать. Как закончится срок, то попрошусь куда-нибудь еще.
– Посмотрю, что ты запоешь, когда в тебя попадет пуля из крупнокалиберного пулемета, – прервал Сергей веселое балагурство своего товарища.
– Да ладно, не романтический я юнец. Понимаю, что все под Богом ходим. Но если думать только о плохом, то обязательно навлечешь на себя беду.
 – Я не думал, а схлопотал, – вздохнул Сергей.
– Зато получил орден Красной Звезды.
– Я его получил не за то, что пулю поймал, а за то, что задание командования выполнил, – обиделся Сергей.
– Что за задание, если не секрет? – спросил Игорь.
– Обычная зачистка, – начал рассказывать Сергей. Было видно, что ему не очень хотелось вспоминать об этом. – Поступила информация, что крупный отряд душманов вошел в населенный пункт. Нас на вертушках быстро доставили на место, и мы окружили аул. Застали врага, так сказать врасплох. Может от испуга, а может из-за безысходности, но духи открыли интенсивный огонь. Пришлось подавлять их огневые точки с помощью вертушек. Потом обошли каждый дом. Сначала входила граната, а потом мы… Зайдя в один из домов я увидел множество тел. Все они были детские.
– А сколько там было душманов?
– У тебя есть формула, по которой можно рассчитать целесообразность жестокости?
– Наверное, по-другому было нельзя? – предположил Игорь, которому стало не по себе от мрачного взгляда десантника.
– Кто-то сказал, что у человека всегда есть выбор, – Сергей нервно затянулся сигаретой. – Он был и у меня. Мог рискнуть жизнями своих парней и сохранить жизни невинных младенцев. Вот только кто будет судьями этого выбора? Матери погибших? Заверяю тебя, что они встанут по разные стороны, защищая право на жизнь именно своего ребенка. И какой бы выбор я не сделал, всегда буду не прав.
– И как ты с этим живешь?
– В Афганистане нормально. Ночью спишь без сновидений, в пол уха, внимательно вслушиваясь к каждому звуку. Иногда сам не понимаешь, спал ты или ненадолго впадал в полузабытье. В отпуске по ночам иногда снятся детские ручки и ножки. Тогда вскакиваешь с постели, и начинаешь судорожно искать свой автомат…
– Так ведь можно с ума сойти.
– Сходят. А чтобы этого избежать, начинают пить и на иглу подсаживаются, – зло проговорил Сергей.
– Не надо на меня смотреть, как на врага. Я хочу понять, что такое война, а не выяснять правильность твоих поступков, – попросил Игорь, которому опять стало не по себе от взгляда собеседника.
 – Зачем тебе это?
– Я написал рапорт с просьбой послать меня в Афганистан. Поэтому, хочу знать, что меня там ожидает.
– Сколько бы ты ни готовился к войне, никогда в полной мере к ней не будешь готов. Она накатывает на тебя сразу, без подготовки и предупреждения, в один миг. Ты окунешься в море безумия, а когда вынырнешь, чтобы глотнуть свежего воздуха, то поймешь, что мир вокруг тебя изменился. Впрочем, как и ты сам. Война ломает и корежит каждого, не оставляя никакого шанса остаться прежним.
Объявили посадку на очередной рейс. Сергей и Антон быстро попрощались с Игорем, подхватили сумки, и отправились на регистрацию. Сделав несколько шагов, Сергей вернулся к столику.
– Не стремись попасть на эту войну, – сказал он Игорю. – Она не наша. Кроме разочарования и горечи, ты там ничего не приобретешь.
Игорь взглядом провожал афганцев. Его ровесники, такие же лейтенанты, как и он, но переступившие ту грань взросления, которая измеряется не годами, а прожитыми мгновениями. Мгновениями, отделяющими жизнь от смерти.